Интервью

18 июня 2021 года
Председатель совета директоров РК «Восток-1» Валерий ШЕГНАГАЕВ

Наши начинания – будущее российского рыболовства

Валерий ШЕГНАГАЕВ, Председатель совета директоров РК «Восток-1»

«Рыболовецкий колхоз «Восток-1» выбрал для себя необычное направление – промысел глубоководных объектов – и накопил в нем немалый опыт. Почему было решено идти по такому пути? Какой период в российской рыбной отрасли руководство предприятия с 30-летней историей считает самым эффективным для развития? Об этом в интервью Fishnews рассказал председатель совета директоров РК «Восток-1», Почетный работник рыбного хозяйства России Валерий Шегнагаев.

– «Рыболовецкий колхоз «Восток-1» известен развитием глубоководного промысла. Почему привлекло именно это направление? Какой путь пришлось пройти, прежде чем были отточены промысловые технологии? Какие потребовались вложения?

– Идея глубоководного промысла родилась не спонтанно, имеет свою историю и реализацию.

«Рыболовецкий колхоз «Восток-1» был образован в 1991 году с чистого листа, без приватизации и иного использования государственного имущества и без какого-либо участия государства.

В первые годы предприятие работало исключительно на арендованных судах. С 1992 года появились возможности приобрести собственный промысловый и транспортный флот.

Николай Исаакович Котляр, министр рыбного хозяйства СССР в период с 1987 по 1991 годы, выходец из Приморья, считал глубоководный промысел одним из самых перспективных направлений развития отечественной рыбной отрасли.

На рубеже ХХ и ХХI веков он, будучи членом совета директоров РК «Восток-1», сумел претворить в жизнь идею освоения глубоководного промысла.

Имея предварительные данные науки по колоссальным запасам на глубине, Николай Исаакович убедил совет директоров принять в качестве основной долгосрочной цели предприятия глубоководный промысел.

Уже в конце 90-х годов РК «Восток-1» стал пионером глубоководного промысла и до сих пор таковым остается. Первым объектом освоения был черный палтус в Охотском море. В те времена он считался глубоководной рыбой, обитающей на глубинах до 800 метров. Тогда рыбацкое сообщество крайне скептично отнеслось к этим начинаниям предприятия.

Но мы добились успеха и несколько лет были единственными, кто систематически вел промысел черного палтуса, пока остальные предприятия также не стали осуществлять его добычу, переняв тактику и наработки РК «Восток-1».

Вести промысел на больших глубинах всегда было сложно. Поэтому развитие глубоководного промысла в рыбной отрасли России идет выборочно, затратно и медленно.

К началу 2000-х годов РК «Восток-1», скопив необходимые денежные средства, исполняя заветы Николая Исааковича Котляра, перешел на качественно иной уровень работы. Мы приступили к практической проработке технологий совершенно нового для России направления – глубоководной добычи краба-стригуна. При этом продолжили деятельность по изучению и совершенствованию промысла черного палтуса и глубоководного макруруса.

Годы работы дали бесценный опыт. Важнейшим фактором успешности экспериментирования в этой области стала научная поддержка со стороны отраслевого института – ТИНРО-Центра.

Именно материалы исследований по результатам сотрудничества с ТИНРО-Центром и собственные предварительные наработки подтвердили предположения о большом потенциале глубоководного промысла и легли в основу подготовки компанией новых технологий добычи глубоководных крабов-стригунов и макрурусов на глубинах до 1,2 км.

При введении аукционной системы распределения квот в 2001-2003 годах мы в невероятно тяжелой и затратной борьбе приобрели доли квот глубоководных объектов, взвалив на плечи кредиты на сумму более 12 млн долларов.

Несмотря на огромные финансовые вложения на торгах, удалось приобрести всего по 20% долей квот на вылов глубоководных крабов-стригунов красного (японикуса) и ангулятуса.

Остальные 80% долей разделили между собой еще 80 предприятий. В некоторых случаях доля оказалась настолько маленькой, что было экономически нецелесообразно ее приобретать. Поэтому среди этих пользователей было много недобросовестных предприятий, которые таким образом приобретали право вывода судов на промысел, но в итоге ловили не глубоководных крабов, а дорогих королевских. Со временем деятельность таких браконьерских компаний была остановлена.

Последующие четыре года для РК «Восток-1» прошли в борьбе за выживание. Несмотря на долговую кабалу, компания смогла выполнить первую масштабную модернизацию судов, чтобы начать эффективно работать на глубоководных объектах.

К первому распределению ресурсов по историческому принципу в 2004 году мы подошли уверенно, несмотря на огромные долги – 16 млн долларов. Имелись суда, подготовленные для глубоководного промысла: три краболовных процессора и два ярусоловных судна. Общий вылов глубоководных объектов превышал 5 тыс. тонн в год, а главное – компания приобрела бесценный опыт работы на больших глубинах.

Чего не скажешь о других предприятиях. Высокие производственные затраты на дорогостоящее оборудование, сложную технологию добычи на больших глубинах и другое привели к тому, что многие компании прекратили промысел глубоководного краба, большинство из них обанкротилось. От промысла глубоководного краба добровольно отказались даже ведущие и обеспеченные на тот момент предприятия отрасли, такие как «Дальрыба» и Преображенская БТФ.

Огромные долги, малая известность и низкая цена на продукцию глубоководного промысла сдерживали активное развитие предприятия. В последующие пять лет основные усилия компании были направлены на дальнейшие научные исследования объектов глубоководного промысла и оттачивание практики их промысла. Благодаря этому при том же количестве флота общий объем вылова глубоководных объектов удалось увеличить в 1,5 раза – до 7 тыс. тонн в год.

Распределение квот по историческому принципу основывалось на доле фактического вылова предприятия за предшествующие года, а так как «РК «Восток-1» был чуть ли не единственным предприятием, целенаправленно занимавшимся освоением и развитием глубоководного промысла, то при очередном распределении долей квот в 2008 году его доли на глубоководного краба значительно выросли.

Так, доля квоты по ангулятусу увеличилась с 20% до 39%, по японикусу – с 20% до 65%. Число компаний, обладающих долями квот на глубоководных крабов, сократилось с 81 до 37, большинство из оставшихся предприятий перестали заниматься этим промыслом.

Открылась большая перспектива для дальнейшего развития, и появилась обязанность по 50% освоению предоставленных квот, что почти при трехкратном увеличении объема ресурсов было крайне затруднительно.

Веря в начатое дело и его перспективу, несмотря на сохранившиеся большие долги, РК «Восток-1» приступил к масштабной программе по приобретению дополнительного флота и его уже второй модернизации. Целью было начать устойчивый промысел на глубине до 1500 метров.

В течение следующих лет промысловый флот предприятия пополнился 12 единицами: шестью краболовными судами и шестью ярусоловными. Все суда прошли глубокую модернизацию и стали специализироваться на глубоководном промысле.

Благодаря этому общий вылов глубоководных объектов достиг 25 тыс. тонн: более 8 тыс. тонн крабов и свыше 16 тыс. тонн макруруса в год.

Стоит отметить, что развитие промысла глубоководного макруруса долгое время было убыточным направлением и дотировалось за счет промысла глубоководного краба, который все же давал стабильную прибыль. Лишь в 2015 году после внедрения продукции из макруруса на рынок, формирования на него стабильного спроса и начала роста цены этот объект вошел в зону рентабельности. В настоящее время наблюдается стабильный спрос на макрурус и прибыльная цена.

После того как более чем за десять лет РК «Восток-1» развил рынок макруруса, промыслом этой рыбы активно начали заниматься другие компании, и в настоящее время объемы добычи макруруса по бассейну приближаются к общему допустимому улову.

В 2016 году РК «Восток-1» наконец-то погасил все долги, которые ярмом висели на нем с первых аукционов 2002-2003 годов.

К этому моменту пришло понимание и назрела необходимость очередной масштабной модернизации промыслового флота, чтобы организовать устойчивый промысел на глубинах до 2500 метров.

Но чтобы достичь 2,5 км, судам требуется новая модернизация и еще более мощные орудия лова. «Восток-1» разработал проект переоснащения флота для глубоководного промысла: стоимость программы составляет 400 млн рублей на 15 судов. При этом срок окупаемости определен в восемь лет. Компания попыталась пойти по ускоренному варианту, подав заявку на получение статуса резидента особой портовой экономической зоны в Приморье. Несколько видов льгот могли бы серьезно помочь в выполнении этой программы и сокращении срока ее окупаемости, но в статусе резидента свободного порта Владивосток компании было отказано.

Несмотря на это, в течение 2017-2018 годов программа модернизации была полностью реализована силами предприятия.

После распределения долей квот по историческому принципу в 2018 году – уже на 15 лет – РК «Восток-1» сохранил все свои доли по глубоководным объектам. И за прошедшие с предыдущего распределения десять лет даже немного их увеличил: участвовал в обычных аукционах по продаже долей квот, изъятых у компаний за неосвоение.

Количество компаний, имеющих доли квот глубоководных крабов, сократилось до 16. Из них всего 6-7 предприятий реально осуществляют промысел глубоководных крабов. Безусловным лидером среди них является РК «Восток-1». Это подтверждается как объемами вылова, так и эффективностью промысла.

Подводя итоги периоду до 2020 года, отметим следующее. Из 81 компании, первоначально получившей в 2002 году возможность заниматься промыслом глубоководных крабов, в 2019 году осталось всего 16. И только РК «Восток-1» прошел весь этот путь.

За это время, несмотря на все сложности, наше предприятие увеличило численность промысловых судов почти в три раза. Мы создали современный высокоэффективный специализированный для промысла на глубинах до 2500 метров флот, не имеющий аналогов в мире.

Суммарный вылов глубоководных объектов увеличился в пять раз – с 5 до более чем 25 тыс. тонн.

В настоящее время в компании трудится более 1 000 человек.

Практику и опыт РК «Восток-1» по освоению глубоководного промысла переняли другие компании России. Это позволило им также приступить к добыче глубоководных объектов. Наши наработки получили применение и при промысле традиционных объектов, повысив его эффективность.

Благодаря РК «Восток-1» глубоководный промысел утвердился как самостоятельное и весьма перспективное направление в рыбной отрасли, приносящее огромную пользу и открывающее большие перспективы по освоению ресурсов Мирового океана.

– Компания застала самые разные периоды в истории российского рыбного хозяйства. С разными принципами управления отраслью. Какой этап считаете наиболее благоприятным для развития и почему?

– Законодательное регулирование развивалось от распределительного принципа и свободного доступа к водным биоресурсам через аукционную продажу к историческому принципу распределения. Можно выделить несколько этапов.

Первый этап (до 2000 года) – распределительный принцип. С 1992 года и до начала 2000-х квоты распределялись хаотично.

Правом на вылов биоресурсов в основном распоряжались региональные власти, которые при выдаче квот нередко использовали серые схемы, в результате чего процветало кумовство и браконьерство. Система была непрозрачной и чрезмерно коррумпированной. Кроме того, огромную роль играл административный ресурс губернаторов и лоббистские возможности предприятий.

С середины 1990-х значительные ресурсы стали выделяться государством на научно-исследовательские работы в виде скрытого финансирования рыбохозяйственной науки. Исследования с использованием научных квот проводились на промысловых судах с изъятием в промышленных масштабах и производством продукции.

Второй этап (с 2000 по 2003 год) – продажа квот на аукционах. В 1998 году начался переход к платности водных биоресурсов. До 2001 года этот процесс скрытой коммерциализации водных биоресурсов осуществлялся путем продажи квот российским и иностранным предприятиям в непубличной форме.

Затем государство решило упорядочить и взять под контроль ситуацию, и промышленные квоты стали распределяться на аукционной основе.

Обязанность постоянно участвовать в аукционах вносила нервозность в бизнес и уменьшала экономические возможности предприятий: имевшиеся у компаний квоты завтра могли уйти к конкурентам. Действуя краткосрочно, пользователи зачастую изымали из бизнеса прибыль, предпочитая банкротство неочевидным перспективам погашения полученных кредитов.

Система распределения промышленных квот исключительно на аукционной основе просуществовала два промысловых года.

Среди положительных результатов этой системы можно отметить прозрачность самого механизма распределения, увеличение доходности федерального бюджета.

Однако такая система имела и ряд недостатков. Рост финансовой зависимости от кредитных организаций, в том числе иностранных, порождал промысловую нестабильность и исключал социально-экономические стимулы для предприятий отрасли, стимулировал ННН-промысел. Непоследовательность государственной политики в части распределения водных биоресурсов привела в 2003-2004 годах к кризису рыбной отрасли: более 200 предприятий в результате введения аукционной системы прекратили свое существование.

Кризис усугублялся не только из-за экономических причин, общих для страны (инфраструктурный упадок, отсутствие доступных кредитных средств, общая криминализация общества), но и в связи с резко возросшей промысловой нагрузкой на популяции водных биоресурсов в зоне юрисдикции Российской Федерации.

После распада СССР фактически дотируемый и организованный на государственном уровне промысел за пределами российских вод стал чрезмерно рискованным.

В результате в исключительную экономическую зону Российской Федерации переместилась бо́льшая часть отечественного рыбопромыслового флота, который ранее работал в различных частях Мирового океана.

Кроме того, сначала под видом совместных предприятий, а потом через подконтрольные иностранным юридическим и физическим лицам компании в зону юрисдикции РФ были введены высокопроизводительные суда иностранной постройки.

Превышение промысловых мощностей добывающего флота над сырьевой базой, слабый контроль в районах промысла, а также необходимость скорой окупаемости приобретенных на аукционах квот привели к резкому увеличению промыслового пресса и падению численности популяции важнейших видов биоресурсов.

Третий этап (с 2003 по 2004 год) – зарождение исторического принципа распределения долей квот на долгосрочный период. В результате непоследовательной государственной политики распределения водных биоресурсов к 2003-2004 годам в рыбной отрасли сформировались негативные тенденции и значимые угрозы для безопасности страны:

- низкий уровень капитализации рыбной отрасли и резкое усиление влияния иностранного капитала в сфере добычи водных биоресурсов;

- избыточный флот, ориентированный на вылов традиционных массовых видов, промысловые мощности которого превышали общие допустимые уловы в три раза, что способствовало нерациональному изъятию водных биоресурсов, в том числе в результате браконьерства;

- сокращение инвестирования в отрасль;

- широкое использование серых схем при реализации продукции на внешнем и внутреннем рынках;

- недоверие отечественных банков к рыбной отрасли из-за непрозрачности ее финансовых потоков, что заморозило кредитную подпитку отрасли;

- браконьерство превратилось в массовое явление.

По расчетам РСПП, в период ежегодных аукционов объем инвестиций в основной капитал рыбной отрасли сократился почти в три раза по сравнению с 2000 годом.

В 2003 году был изменен подход к распределению водных биоресурсов. Появилась новая система наделения рыбопромысловых предприятий правом пользования водными биоресурсами, основанная на долгосрочности закрепления права за традиционными пользователями. Таким образом, был введен «исторический принцип», соответствующий мировой практике и используемый в том или ином виде во всех ведущих для мирового рыболовства странах.

С учетом этого с рыболовными компаниями были заключены договоры о закреплении долей квот на пять лет (на 2004–2008 годы) по результатам истории (работы) за предыдущие три года: в течение двух из них промысел осуществлялся на основе аукционов и один год им предшествовал.

Исторический принцип, который сами рыбаки сравнивают с прогрессивным революционным скачком в отрасли, позволил существенно расширить горизонт планирования, компании стали самостоятельно принимать обоснованные взвешенные решения по объемам и объектам инвестирования.

Четвертый этап (2004–2018 годы). Принятый в декабре 2004 года федеральный закон № 166 «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» создал единую основу правового регулирования отношений в области добычи водных биоресурсов.

С принятием закона о рыболовстве стал использоваться исторический принцип закрепления долгосрочного права на вылов за хозяйствующими субъектами. Из исторического принципа следует, что компания, ведущая добросовестный промысел, получает приоритетное право на квоты при новом распределении. По сути, она автоматически продлевает квоту, а значит, может выстраивать долгосрочную перспективу развития.

При этом аукционы сохранились, на них выставляли квоты водных биоресурсов, от которых пользователи отказывались добровольно или которые изымались принудительно – из-за неосвоения или браконьерства. Это сохраняло возможность получения квот для новых участников рынка, а также давало возможность действующим предприятиям приобрести дополнительный ресурс.

В период 2004–2008 гг. право на вылов закреплялось на пять лет. В 2008 году было внесено концептуальное изменение в федеральный закон № 166. В результате на последующий период (на 2009–2018 годы) пользователи наделялись долями квот уже на 10 лет. Это дало рыбопромышленникам уверенность в развитии бизнеса и стимулировало дальнейшую модернизацию и обновление флота, перерабатывающих мощностей.

Исторический принцип закрепления долгосрочного права на вылов позволил хозяйствующим субъектам строить свою работу на отдаленную перспективу, планировать финансовую и хозяйственную деятельность на длительный срок, в течение которого открывались дополнительные возможности для инвестирования как в развитие береговой переработки, так и в строительство и (или) модернизацию судов рыбопромыслового флота.

Новый механизм работы отрасли позволил существенно увеличить объем вылова: за период с 2004 по 2014 годы уловы выросли на 46,3% (на 1341,1 тыс. тонн) и составили по итогам 2014 года по всем видам рыболовства 4 235,1 тыс. тонн.

Последний год действия основополагающего в отрасли исторического принципа – 2018 год – стал венцом эпохи стабильного и поступательного развития отрасли. Рыбаки России добыли рекордные для своей истории 5 млн тонн водных биоресурсов. И как раз в 2018 году исторический принцип был значительно усечен и фактически разрушен.

Сохранение исторического принципа закрепления долей квот добычи на долгосрочной основе должно оставаться базовым подходом при определении дальнейшей судьбы отрасли.

Исторический принцип распределения квот помог изменить в лучшую сторону существовавшую критическую ситуацию взаимоотношений рыбаков с банками.

В свою очередь, государство, предлагая рыбакам развиваться в рамках исторического принципа, получило преимущество в виде прозрачности рынка и резкого роста рентабельности – с отрицательных значений в первой половине 2000-х (что было просто статистическим нонсенсом) до 40-60% сейчас.

Пятый этап (2018 год – настоящее время). В 2016 году вводится система инвестиционных квот, предусматривающая изъятие 20% квот определенных видов водных биоресурсов, преимущественно рыбных объектов, для выделения с обременением в виде постройки инвестиционного объекта – промыслового судна или перерабатывающего завода на территории России. Это был первый удар по историческому принципу.

Далее под предлогом создания условий для входа на рынок добычи водных биоресурсов новых участников предусматривается распределение 50% объема добычи краба, распределявшегося ранее по историческому принципу, путем проведения аукциона в электронной форме.

В соответствии с новыми правилами краб должен распределяться 50/50: половина квот, как раньше, по историческому принципу, а другая – на аукционах с возложением на победителя инвестиционного обязательства по постройке краболовного судна в России.

Первые аукционы прошли осенью 2019 года. Негативные последствия этих нововведений проявили себя быстро: уже в 2020 году резко упала собираемость налога на прибыль с рыбной отрасли – предприятия сильно закредитовались, начались перебои с промыслом. Новых игроков, что подразумевалось, в результате торгов не появилось – купили только те, кто уже имел квоты. Честно говоря, предприятия просто ограбили. Потому что, чтобы ловить краба и быть на надлежащем уровне, предприятия и сами следили за пополнением флота.

На примере глубоководных крабов в 2020 году вылов по бассейну снизился до 7,7 тыс. тонн, хотя ранее он был на уровне 13,5 тыс. тонн.

Из этого исторического экскурса и на примере нашего предприятия становится понятно, что наиболее благоприятный этап для развития бизнеса, предприятий и рыбной промышленности в целом – это период действия исторического принципа в 2004-2018 годах: все показатели по отрасли стабильно улучшались и повышались, а отрасль уверенно и стабильно развивалась.

– Для расширения промысловых горизонтов важно взаимодействовать с наукой. С какими институтами сотрудничал и сотрудничает «Восток-1»?

– На протяжении всего периода существования предприятия мы очень тесно сотрудничаем с отраслевой наукой и прежде всего с Тихоокеанским филиалом ВНИРО (ТИНРО), особенно в части освоения глубоководных рыб и крабов. Проводим совместные съемки и размещаем научных наблюдателей на своих промысловых судах.

На сегодняшний день АО «РК «Восток-1» – единственная компания в отрасли, реально работающая на развитие глубоководного промысла и ежегодно затрачивающая на эти цели значительную часть получаемой от промысла водных биоресурсов прибыли.

Все свои экспедиции в новые районы и на новые объекты промысла мы обязательно прорабатываем с ТИНРО-Центром и всегда предоставляем научным сотрудникам возможность принять участие в этих экспедициях для сбора новых данных, на постоянной основе обмениваемся информацией и видением дальнейшей работы.

При наличии возможностей оказываем финансовую помощь, а также помогаем в пополнении материально-технической базы института. Так, в 1992 году, когда произошел крах финансовой системы, для поддержания ТИНРО-Центра наше предприятие безвозмездно выделило 62 млн рублей.

В результате была обеспечена возможность выплаты заработной платы научным сотрудникам в течение полугода. К сведению, доллар тогда был равен 0,52 рубля. В 2001 году мы передали ТИНРО промысловое судно «Бухоро». В 2020 году на 100-летие ТИНРО подарили презентационную видеопанель в новый зал научного совета.

Сотрудничаем мы также и с другими учебными и научными заведениями – Дальрыбвтузом, ДВО РАН и т.д.

– Финансирование науки давно стало непростой темой: бюджетных средств не хватает. Власти предложили подумать над механизмом внебюджетного финансирования – специального фонда, который будут наполнять рыбаки. Как вы относитесь к такой идее?

– Несмотря на то, что мы всегда материально и финансово поддерживали науку и плотно сотрудничаем по многим отраслевым вопросам, все же основное финансирование должно осуществляться государством – это будет являться гарантией стабильного финансового обеспечения и базой для реализации основополагающих фундаментальных и стратегически важных направлений. Бизнес уже с учетом своих потребностей и особенностей может выстраивать дополнительные отношения с наукой по специализированным направлениям в рамках государственно-частного партнерства. Функционирование науки не должно зависеть полностью от бизнеса, положение которого в нашей стране нестабильно.

– Изучает ли сейчас компания возможности по расширению списка добываемых объектов?

– До разрушения исторического принципа распределения водных биоресурсов и введения аукционной системы мы вполне серьезно прорабатывали эти вопросы.

Встав на ноги и имея невысокую, но стабильную прибыль от освоенного промысла глубоководных крабов и макруруса, АО «РК «Восток-1» устремилось в Мировой океан и на еще большую глубину, неся флаг России в нейтральные воды…

В 2018 году была организована экспедиция в район Императорского хребта, в центре северной части Тихого океана. Это была первая глубоководная промысловая экспедиция в современной истории России. Работу провели полностью за счет РК «Восток-1» с участием научных сотрудников ТИНРО-Центра.

В целом экспедиция позволила снабдить научную организацию новыми данными и материалами и показала наличие перспективных объектов промысла.

Отметились работы поимкой на глубине рекордного по размерам экземпляра редкой рыбы – морского монаха длиной 204 см. Рекорд был зафиксирован ТИНРО-Центром, а сама рыба представлена на Восточном экономическом форуме в 2018 году во Владивостоке.

В 2019 году была организована еще одна экспедиция на промысел кальмара в Мировом океане – в северо-западной части Тихого океана. Также прорабатывались варианты отправки экспедиции в южную часть Тихого океана для работы возле Южной Америки.

В 2018 году АО «РК «Восток-1» закупило и планировало использование в промысловой деятельности зарубежной глубоководной техники, фиксирующей поведение рыб и краба возле орудий лова.

Все эти начинания были оборваны в 2019-2020 годах ввиду изъятия 50% квот глубоководных крабов для выставления их на инвестиционные аукционы. Именно от прибыли, получаемой от их промысла, планировалось финансировать все эти проекты.

Глубоководные крабы-стригуны являются недорогим товаром по сравнению с другими крабами. Это еще и самые труднодоступные ресурсы, так как их вылов осуществляется на глубине 800–2500 метров. Работа на таких изобатах предъявляет особые требования к промысловым судам в части автономности, мореходности, снабжения более мощным и энергоемким промысловым оборудованием, а также более прочным и, следовательно, дорогим промысловым вооружением. Все это значительно повышает себестоимость продукции из этих крабов, и она примерно в три раза выше, чем на королевских крабах, облавливаемых на глубинах 200 метров.

Но даже эта невысокая прибыль позволяла нам строить планы и заниматься практическими вопросами развития глубоководного промысла и выхода в Мировой океан.

– «Восток-1» поставляет свою продукцию не только на внешний, но и на внутренний рынок. Например, макруруса. Что, на ваш взгляд, мешает сегодня увеличивать потребление рыбы в России?

– Действительно, еще один глубоководный объект вылова РК «Восток-1» – это макрурус рода промысловых глубоководных лучепёрых рыб из отряда тресковых.

Макрурус – уникальный массовый объект, распространенный на обширнейшем диапазоне глубин от 700 до 3700 метров в трех регионах Дальневосточного бассейна России. Макрурус уникален по своим свойствам. Мясо этой рыбы за счет того, что ее глубоководная среда обитания не подвержена влиянию с берега, очень чистое, в нем нет никаких паразитов, присущих практически всем менее глубоководным видам. Также мясо макруруса имеет богатейший в сравнении с любыми другими видами рыб состав полезных и даже необходимых для человека аминокислот. Его рекомендуют в качестве лучшей целебной диеты людям, страдающим болезнями печени и имеющим сердечно-сосудистые заболевания. Запасы макруруса огромны (достоверность такого вывода базируется на результатах промысла ярусного флота компании), но недостаточно изучены и, судя по справочной информации от ТИНРО-Центра, недооценены.

Исследования показали, что мясо макруруса по своим естественным особенностям не содержит паразитов, употребление его в сыром виде позволяет передать человеку весь спектр полезных элементов. Поэтому мы продвигаем его под брендом «Сибирское сашими».

Концентрация токсичных и вредных веществ в мясе макруруса в разы меньше допустимых показателей.

Биохимический состав макруруса показывает, что его мясо – это диетический продукт с большим содержанием легко усваиваемых белков и с минимальным содержанием жиров.

Относительная новизна макруруса для отечественного потребителя, специфика приготовления блюд из него, некоторый консерватизм людей – вот основные сдерживающие факторы для более активного продвижения этой рыбы в России. Но за последние годы мы значительно продвинулись в этом вопросе: если раньше успехом можно было считать продажу 100 тонн в нашей стране, то сейчас продаем до 1000 тонн этой рыбы в год. И это при том, что на внутренний рынок макрурус стали поставлять и другие компании, а раньше этим занимались только мы. На азиатском рынке макрурус, кстати, быстрее получил признание и занял свою собственную нишу.

– У каждой компании есть свои принципы кадровой политики, особенно у тех, кто давно на рынке. Каких подходов в работе с экипажами, с административным персоналом придерживаются в «Востоке-1»?

– Наши кадры, специалисты глубоководного промысла, – это действительно главный резерв предприятия. У нас уделяется большое внимание работе с людьми. На нее настроены все управленческие специалисты, а не только отдел кадров, это позволяет с первых дней работы взять на контроль каждого работника и отслеживать его судьбу, в которой предприятие старается принять активное участие. Прежде всего это обеспечение карьерного и профессионального роста, мы стремимся всех привлекать к проработке и обсуждению важных вопросов, толковых ребят берем на заметку и продвигаем по службе, при необходимости помогаем получить образование, повышать квалификацию. Благодаря этому у нас работает целая плеяда капитанов, старших механиков и других членов комсостава, которые выросли до этого уровня на нашем предприятии с матросов и младших механиков. Большинство береговых специалистов, работающих в управлении, – также выходцы с флота, что позволяет им принимать грамотные решения и быть на одной волне с судовыми специалистами.

Стараемся помочь своим надежным и проверенным работникам в различных трудных жизненных обстоятельствах, и это не только финансовые вопросы.

Большое внимание уделяется финансовому благополучию работников, мы постоянно изыскиваем возможность обеспечивать достойный уровень оплаты труда и повышать его, что довольно сложно при работе на низкорентабельных глубоководных объектах промысла, но тем не менее мы всегда держимся в первых строчках среди всех предприятий по уровню оплаты труда. И главное – заработная плата у нас всегда выплачивается четко и без задержек. Стабильность и надежность оплаты труда ценят большинство наших работников.

Дополнительно у нас действует гибкая система различных материальных бонусов и поощрений.

В общем, мы стараемся создать особую атмосферу, в которой формируются доверительные отношения, поддерживаются творчество, профессиональное и ответственное отношение к своей работе, имеются все условия для личностного и профессионального роста, расширения кругозора.

Главным показателем высокого уровня «Востоковской» кадровой школы является то, что почти во всех наших начинаниях предприятие добилось успехов, специалисты, имеющие опыт работы в «Восток-1», особо ценятся. За прошедшие 30 лет через компанию прошло более 30 тыс. человек, многие из которых теперь занимают руководящие должности и работают капитанами в других компаниях, распространяют опыт и знания, полученные у нас.

Председатель совета директоров РК «Восток-1» Валерий ШЕГНАГАЕВ

– С какими перспективами и планами РК «Восток-1» вступает в новое десятилетие своей работы?

– Ранее я уже сказал, что мы выстраивали долгосрочную программу и планировали расширять географию работы нашего флота, но после введения инвестиционных квот на краба по финансовому положению предприятия был нанесен огромный удар. Теперь нам приходится думать не о развитии, а о выживании, полностью перестраивать сформированную годами бизнес-систему.

И не успели мы отойти от этого первого удара, как в правительстве стали обсуждать возможность выставления на аукцион остальных 50% квот краба. Подобные действия уничтожат не просто наше предприятие, а целое перспективное направление – глубоководный промысел.

Как было показано на примере АО «РК «Восток-1», глубоководные крабы, как и всё направление по развитию глубоководного промысла, – это очень специфичное и чувствительное к любым изменениям новое направление в рыбной отрасли. Это крайне дорогая и сложная, но перспективная сфера, сильно зависящая от стабильности правового регулирования и финансового обеспечения.

Поэтому к этому направлению неприменимы общие механизмы правового регулирования, а тем более заложенная в законе о рыболовстве модель квот на вылов крабов в инвестиционных целях.

Глубоководный промысел крабов на 1000 метров весьма трудоемок и более сложен по сравнению с промыслом других видов крабов.

Кроме того, промысел указанных видов крабов осуществляется в районах на значительном удалении от берега. Работа в таких условиях предъявляет особые требования к промысловым судам, в частности автономности их плавания, оснащенности их существенно усиленным выборочным комплексом и более износоустойчивым промысловым вооружением.

В связи с этим добыча глубоководных крабов предполагает принципиальные отличия от обычного краболовного судна по более сложному и дорогому техническому насыщению, которое приобретается за рубежом и изготавливается по лучшим мировым стандартам.

При этом продукция из глубоководных крабов значительно дешевле продукции из шельфовых крабов.

Что мы видим? Росрыболовство, в разы снизив аукционную стоимость, все же смогло за два года продать лоты глубоководных крабов. И все это время в нарушение действующего законодательства Федеральное агентство по рыболовству удерживало 8,5 тыс. тонн глубоководных крабов, изъяв их из промышленного освоения. Противоправность и ущерб государству от такой позиции ведомства были подтверждены Генеральной прокуратурой и Счетной палатой.

Результат аукционов по королевскому крабу скажется в скором будущем, этих запасов просто не будет. Такой колоссальный пресс не выдержит ни один объект, тем более что он обитает в ареале до 200 метров. Такое уже было, в результате был наложен запрет на промысел краба на долгие годы.

Альтернативой является глубоководный краб: сейчас его на бассейне 19,2 тыс. тонн. Развивая глубоководный флот, можно было увеличить его объем до 50 тыс. тонн по мере строительства судов за рубежом. Это дорого, но стоило бы изменить инвестирование капиталов: за рубежом мы построили 12 краболовов и ярусоловов, которые отработают еще минимум 30 лет.

Что имеем сейчас? В предыдущие годы суммарный годовой вылов глубоководных крабов по бассейну составлял 13,5 тыс. тонн – постепенно совместно с наукой наращивали объем. В 2020 году этот показатель составил всего 7,7 тыс. тонн.

Компании, которые купились на снижение аукционной цены и рискнули приобрести лоты глубоководного краба, объективно не имеют производственных мощностей для работы на этом промысле. У них нет финансовых возможностей построить специализированный флот по названным ранее причинам. В лучшем случае они построят простейшие и дешевые краболовные суда по минимальным требованиям, если вообще построят, учитывая низкую доходность глубоководных крабов. Но такие суда не смогут также эффективно работать, как имеющийся у нас и у других предприятий специализированный флот, который создавался поэтапно в процессе получения опыта глубоководного промысла. Поэтому в ближайшие годы объемы вылова глубоководных крабов останутся на нынешнем крайне низком уровне.

А мы вынуждены уничтожить имеющийся у нас специализированный флот либо продать его за рубеж – тем же китайцам, которые активно расширяют свое присутствие в Мировом океане.

В итоге Россия не просто понесет потери в вылове глубоководного краба, она понесет стратегические потери – откинуто назад развитие перспективного глубоководного промысла. Имеющиеся у России преимущества на мировом рынке водных биоресурсов, достигнутые разработками АО «РК «Восток-1» современных технологий глубоководного промысла, из-за таких действий регулятора могут быть безвозвратно утрачены в ближайшее время.

Перспективность и важность развития глубоководного промысла заключается в том, что благодаря существующим наработкам можно наладить эффективный промысел в Мировом океане, работая на больших глубинах за пределами исключительных экономических зон других государств, т.е. за пределами их юрисдикций. Это огромнейшая перспектива: обширные морские пространства располагаются за 200-мильными ИЭЗ и еще никем не тронутые запасы водных биоресурсов велики. Но, видимо, будут этим заниматься уже другие страны, Россия останется на задворках, сама себя сдерживая только в своей собственной исключительной экономической зоне.

Начинаем бороться за выживание, потому что с нашим регулятором далеко не уедешь: 2020 год откинул нас назад – в 2012-й. Мы влезли в долги, передерживая половину флота из-за противозаконного удержания 8,5 тыс. тонн крабов.

Печально, что так всё происходит, но мы не падаем духом и будем искать выходы из сложившейся ситуации. За прошедшие 30 лет компании не раз пришлось пережить кризисные моменты, но мы всегда их преодолевали.

Журнал « Fishnews – Новости рыболовства», июнь 2021 г.